Noel Acciari Jersey  Начало работы с Вами и оплата консультаций | Осознай, где ты сейчас? Человек управляет тем, что им осознано, все остальное управляет им.

Начало работы с Вами и оплата консультаций

Ответственно подходя к выбору психолога или коуча, вы можете изучить материалы на этом сайте, а также посмотреть страницу в фейсбуке https://m.facebook.com/osoznaj
Когда Вы примете решение придти на консультацию, можете связаться со мной в личных сообщениях в фейсбуке, написать на почту igorkud@narod.ru или позвонить 8-926-187-32-80.
Перед началом работы мы с Вами некоторое время побеседуем, Вы мне расскажете с чем пришли и о своих ожиданиях. Я скажу что думаю об этом. В общем, поговорим по-человечески. Затем я расскажу как мы будем двигаться в решении вашей задачи, уже с применением специальных техник, методов и психологического инструментария.
Затем Вы принимаете решение трудиться над своей задачей, а я вас консультировать, и мы начинаем. Да, мне тоже нужно принять решение чтобы взять Вас в процесс консультирования.
Стоимость первой консультации, если Вы ещё не работали со мной, составляет 5 тыс. рублей, и длится 1.5-2 часа.
Возможно для решения Вашего запроса нужна будет серия консультационных сессий, в этом случае, стоимость каждой следующей консультации составит эквивалент 100$. Время этих сессий — 1 час.

Текст, приведённый ниже, можно не читать :)
Тут хорошо и грамотно написано про оплату консультаций! Автор текста — Самира Павлова. Верю, что это добавит понимания о стоимости услуг психотерапии в широком смысле слова, будь то психологическая консультация, коучинг или трансовые техники.

Давайте подумаем о том, что готовность к цене — это готовность к ценности, которую вы собираетесь получить.


Психотерапия – это, с одной стороны, достаточно глубокие человеческие отношения, с другой, сфера деятельности, услуг. Это работа, за которую платят деньги, причем деньги включены в процесс помощи клиенту и играют роль психотерапевтического фактора: даже для малообеспеченного человека важно вносить посильную сумму ради своих изменений.

Для эффективных психотерапевтических отношений вопрос денег, как и другие вопросы психотерапевтического контракта, должен быть четко обсужден с самого начала: это ставит границы (а для того, чтобы психотерапия была успешной, необходима оптимальная дистанция между клиентом и психологом, которую как раз и создает тот факт, что клиент платит за психотерапию); это настраивает на работу (именно на работу, а не на чудо, «усыновление» или «что-то, что со мной будут делать») и приносит немало другой пользы клиенту.

Ответ на вопрос «за что психолог берет деньги?» прост: за свою профессиональную работу.

Психолог — это не тот, кто «любит людей за деньги»; он получает оплату не за «помощь» или «сострадание» (это могут дать друзья или близкие), а за свою профессиональную работу, в которой он применяет навыки, техники, умения; за то, что он знает, что надо делать и умеет это делать. О том, почему это именно работа, причем довольно трудная, и в чем она заключается, я частично (не претендуя, разумеется, на полное раскрытие темы) расскажу ниже.

Если психолог сам не обладает четким пониманием вопроса, то он не даст клиенту исчерпывающей информации и не сможет помочь клиенту в обсуждении этой важной темы.

Такая непроясненность (как и почти всякая непроясненность в отношениях) вредит процессу психотерапии.

Помимо прочего, психотерапевтическое пространство – это место, где можно обсуждать любые темы, тревожащие клиента. А поскольку тема денег (какой бы низменной или, напротив, сверхважной она не ощущалась) играет немалую роль в нашей жизни (причем, независимо от того, зациклиены мы на деньгах или выбрали путь абсолютного нестяжательства), то о ней в рамках психотерапии не только можно, но и нужно говорить.

Причем, важнее всего обсуждать денежную тему в рамках психотерапии тем людям, для которых деньги это по той или иной причине «больное место». Например, человек вообще скуповат. Или, напротив, он, хорошо зарабатывая, компульсивно растрачивает деньги и потому живет гораздо хуже, чем мог бы. Или клиент постоянно боится быть обманутым; а может быть, его, действительно, регулярно обманывают. Или его любимый сценарий – это попытки «купить отношения». Или человек с высокой квалификацией и большим опытом работы постоянно зарабатывает меньше, чем стоит на самом деле, а то и работает за минимальные суммы или и вовсе бесплатно. Или клиент считает, что не может тратить деньги на себя. Или тратить на себя он может, но исключительно на «необходимое» (например, здоровье или образование, но не на отдых, или улучшение качества жизни, или психотерапию).

Всё это (и многое другое) — «денежные темы».

И при обсуждении с клиентом оплаты психотерапии они обычно всплывают, хороший терапевт их вытаскивает. Так что первый разговор об оплате – это уже та ниточка, за которую можно разматывать клубок внутренних проблем клиента, это уже шаг к его – клиента – пользе.

А вот если тема денег не понята самим психологом, то клиент не только не получает пользы, но и чувствует себя дискомфортно: он боится «показаться жадным» или «бедным», «произвести плохое впечатление», «обидеть психолога». И, не зная как корректно задать вопросы, касающиеся оплаты (да и можно ли, уместно ли их вообще задавать!), не решается обсуждать тему денег со специалистом, с которым работает. И это очень печально.

Несмотря на то, что инициатива клиента в психотерапии очень важна, это как раз тот случай, когда психолог должен с самого начала предельно ясно рассказать о своем профессиональном предложении и убедиться, что клиенту всё понятно.

Ответственность клиента заключается в том, что он должен решить: подходят ему эти денежные условия или нет.

Почему так жалко платить за психотерапию?

Далеко не во всех случаях речь идет о жадности, любви к халяве или уровне дохода потенциальных клиентов (об этом я отдельно скажу в той части, где будет про скидки).

Основная, наверное, мысль об оплате психотерапии такова: за деньгами обычно стоят не деньги.

Главная, пожалуй, причина, по которой мысль об оплате будущей, еще не начавшейся, психотерапии вызывает у человека внутренний протест – это страх.

Страх отдать деньги «ни за что», точнее говоря, за «ничто». За шарлатанство, пустую болтовню, в лучшем случае за «просто разговор», в худшем, за манипуляции над собственной уязвимой психикой.

Это не удивительно. Ведь психотерапия – это товар, который нельзя ни попробовать на вкус, ни пощупать руками; это платная услуга, прибегая к которой не будет возможности потребовать бесплатного пробника или возврата. Тревога быть обманутым, прогадать, промахнуться – тут очень высока. Тем более, что такие случаи тоже бывают: есть риск напрасно потратить деньги, попав к некачественному специалисту или к качественному, но такому, который не подходит именно этому клиенту. Страх отдать деньги за нечто вовсе не ценное обусловлен также кажущейся простотой психотерапии (нередко реакция на первую встречу с психотерапевтом или психологом-консультантом выглядит как «и это всё? А где же Великое Чудо?!») и её длительностью (психотерапия разочаровывает, не оправдывая ожиданий незаслуженно и нереально быстрого успеха).

В нашей стране, где с работой психолога знакомятся по комедиям о психоаналитиках (даже не подозревая, что психолог и психоаналитик – это далеко не одно и то же), каждый второй считает, что «и сам отлично разбирается в психологии». Принимая свою сострадательность,или умение манипулировать, или умение дать хороший совет за прирожденный Дар Психолога, имея полученные из книг или на полугодичных курсах поверхностные знания (но отнюдь не навыки, техники и другую необходимую для психологической практики базу), люди зачастую относятся к психотерапии с установкой «я и сам это могу». А кому же захочется платить другому за то, с чем и сам отлично справишься?

На это заблуждение («я и сам это могу»), дополнительно работает тот факт, что у психологов нет атрибутов «особого знания», которые есть, например, у врачей (возможность выписывать лекарства, использование сложных приборов для диагностики и даже пресловутый белый халат, который уже намекает на своего рода кастовую принадлежность). Я думаю, никому не надо объяснять, что я ни в малой степени не пытаюсь принизить высокую ценность профессиональной работы врача, говоря лишь о том, что с точки зрения представительности, авторитетности – врач находится в более выгодном положении. И то, далеко не всегда – вспомним о всех многочисленных случаях самолечения…

В то же время у психологов нет внешней эффектности, особых процедур и обещания чуда, которые есть в шарлатанских или заведомо вредных для психики подходах, таких как «Лайф-спринг», например. Именно благодаря тому, что шаманам с удовольствием платят, такие системы как «Лайф-спринг» собирают огромное количество последователей. За чудо готовы платить многие.

Почему это нужно психологу? За что психолог берет деньги?

То, что нормальный человек, как бы он не любил свою работу, заинтересован в получении зарплаты, оспаривать трудно. Однако есть такое расхожее мнение о психотерапии (главным образом, людей, которые никогда не работали с психологом), что это и не работа вовсе: «За что же здесь брать деньги? Это же просто разговор!».

Ему до некоторой степени вторят отдельные клиенты, пришедшие в терапию первый раз: «О, как вы хорошо зарабатываете!», «Может, мне тоже пойти в психологи: неплохо за час (полтора, два) работы!».

Нередко люди, которые это говорят, не учитывают следующее: психолог работает действительно каждую минуту этого времени.

Он не может переключиться, устроить перекур, поесть, разложить пасьянс, почитать анекдоты или поговорить по телефону и по аське. Он не может даже просто «подумать о другом», полениться, потупить. Это поистине почасовая оплата.

И гораздо более того: весь этот час он должен быть полностью включен в другого человека, присутствуя и сопереживая ему, а, нередко, в тот же самый момент, одновременно проделывать существенную аналитическую работу.

Даже такое «просто выслушивание» — само по себе труд: мало кто из клиентов рассказывает что-то приятное. Обычно люди делятся плохими событиями и горькими, негативными чувствами очень высокой интенсивности (аффекты, «захлестывающие» чувства), которые в быту трудно выносимы: мы все сталкивались с тем, что от человека в остром или затянувшемся горе, в страдании, в болезни, в тот момент, когда все его острые углы вышли наружу, хочется держаться подальше.

Ну, и наконец, психотерапия — это техническая работа, в которой используются специальные знания и навыки. Это действие, которое, помимо прочего, включает в себя еще и разговор по определенным правилам.

Например, это работа с сопротивлением и защитами, которая заключается в том, чтобы с одной стороны обойти защиты (порой годами мешающие человеку меняться), а, с другой, не сломать их вместе с человеком. Кроме того, психолог дает обратную связь, помогает найти ресурс, предлагает эксперименты, упражнения, задания, далеко не всегда вербальные.

Я хочу подчеркнуть, что написала всё это не для того, чтобы рассказать «какая горькая жизнь у психолога».

Конечно, нет! Напротив, нельзя быть психологом и не любить свою работу.

Но это – именно работа, требующая большого эмоционального и энергетического вклада.

И да, все практические психологи учатся не перегорать от тех объективных трудностей, которые есть в этой работе.

Клиент платит за психотерапию, во-первых, для того, чтобы получить услуги хорошего качественного профессионала, который готов с ним работать.

Во-вторых, для того, чтобы сделать процесс психотерапии полезным для себя.

И если с «во-первых», надеюсь, всё ясно из предыдущей главы, то про «во-вторых» стоит сказать подробнее.

Условия оплаты – важный фактор, влияющий на целый ряд параметров процесса психотерапии, которые могут помогать или мешать, усиливать его эффективность или уменьшать. Отношения между клиентом и психологом с хорошо простроенными границами, двусторонней ответственностью, целительны для большинства клиентов. И оплата психотерапии работает именно на такие отношения.

Оплата и симметрия

Психотерапия – это необычные отношения. Внимание, фокус этих отношений находится на одном человеке – клиенте. На его чувствах, проблемах, истории, целях, желаниях и возможностях. Или на его контакте с психологом, на том, как именно он контактирует. Это отношения для пользы клиента и на его пользе сконцентрированные.

Терапевт может говорить и о себе, предъявлять свое присутствие, сообщать о своих чувствах, реакциях и опыте, но ровно в той степени, в которой он считает, что это способствует продвижению клиента и его пользе (а не для того, чтобы «поделиться» или вспомнить, что «у меня тоже было что-то интересное» или «важное»).

И в такой заведомо ассиметричной ситуации для того чтобы такие отношения оставались здоровыми, клиенту следует чем-то платить: потому что когда в обычном разговоре, обычных отношениях фокусом всё время является один человек, то это – использование. То есть, ситуация неэтичная и нездоровая, а в психотерапии такой ситуации нет места. Плата в данном случае помогает выровнять баланс.

Оплата и ответственность за процесс

Ответственность за процесс психотерапии существует для обеих сторон. Ответственность психолога заключается в том, что он обязан быть профессионалом (знать своё дело) и соблюдать этические принципы по отношению к своим клиентам.

Клиент берёт на себя ответственность за то, что он платит, вовремя ходит на встречи и за собственное развитие.

Причём ответственность клиента – это показатель его психического здоровья. Как сказал У. Глоссер «Душевное здоровье – это ответственное и реалистичное восприятие мира». Результатом длительной психотерапии становится, кроме прочего, принятие человеком авторства своей жизни и ответственности за это авторство.

Когда клиент оплачивает свою психотерапию – он совершает ответственное действие. Из постоянно совершаемых действий постепенно накапливается определенный стиль поведения – ответственный: во-первых, в отношении себя самого: оплаченный процесс, как показывает практика, труднее саботировать и легче интегрировать. Во-вторых, в сфере общения с другим человеком – в данном случае с психологом. Этот положительный опыт (ответственности перед собой и другим) в рамках грамотно проводимой терапии будет перенесён и на другие области жизни – то есть, послужит здоровой моделью для отношений с собой и с другими.

Оплата и границы

Повторю то, о чём уже писала: для того чтобы психотерапия была успешной необходима оптимальная дистанция между клиентом и психологом, которую устанавливает в том числе то, что клиент платит за психотерапию. Это настраивает на работу (именно на работу, а не на чудо, «усыновление» или «что-то, что со мной будут делать»).

Оплата и безопасность

Человек существует не изолированно от мира, а находясь в непрерывном процессе обмена. И когда два человека находятся в отношениях и взаимодействует, каждый из них что-то отдает и что-то получает. Если даже человек будет говорить, что он ничего не получает, а только отдает, то это не совсем правда: как правило, если расспросить поподробнее, то он получает удовлетворение, самоутверждение, чувство собственной значимости или что-то другое. Однако практика показывает, что у людей любой профессии, которые постоянно работают бесплатно или за сумму, которая не компенсирует затраченные ими усилия, в подавляющем большинстве случаев начинает накапливаться напряжение, даже если сама работа приносит радость творчества и удовлетворение. Это накопленное напряжение существенно снижает мотивацию и понижает работоспособность.

Поэтому наиболее безопасные отношения для клиента – это когда психолог любит свою работу (только денег для качества работы тоже недостаточно) и получает за неё достойную оплату.

Есть и ещё одна причина того, почему платная психотерапия безопаснее для клиента: когда человек работает не за деньги, вы не знаете, ради чего он работает. Какие свои проблемы он «отыгрывает» или решает за счет работы с вами, к чему он стремится? В сущности, это именно то, от чего предостерегают мамы своих детей, когда говорят, что не надо брать конфетку у дяди на улице: да, есть шанс, что дядя просто добрый и любит детей. Но есть шанс, что нет.

Оплата и мотивация

Намерение мало проявить один раз. Его надо поддерживать. Это трудно.

Есть вещи, которые работают на поддержание собственного намерения, облегчают его реализацию. К ним относятся уже приложенные усилия.

Я писала об этом, поэтому просто процитирую: «Люди всегда лучше воспринимают те знания и изменения, за которые им пришлось заплатить. Это можно сто раз отвергать и тысячу раз оплёвывать, но время платной консультации обычно используется эффективнее, чем бесплатной. А то, что обсуждалось или осознавалось за деньги, почти всегда труднее вытесняется. То за что было заплачено своим трудом, выраженным в деньгах».

Решиться на изменения своей жизни гораздо тяжелее, чем решиться три раза в неделю ходить в спортзал. Ноющие мышцы, банальное «неохота» и отсутствие привычки, не идут ни в какое сравнение со страхом перед глубокой перестройкой личности, сопротивлением и ощущением, что привычный мир меняется.

Чтобы изменить что-то в своей жизни, нужно приложить к этому усилия, в том числе денежные. Поэтому психотерапия должна оплачиваться ощутимой для клиента суммой, которая зависит от уровня его благосостояния.

Могу сказать, что порой бывают клиенты, с которых просто не хочется брать деньги – настолько много они дают профессионально или эмоционально, но это надо делать для пользы клиенты.

У каждого психолога есть процент благотворительных клиентов, с которыми он работает за символические деньги. И обычно в эту квоту специалист берёт как раз внушающих наибольшее уважение своей мотивированностью или наиболее интересных профессионально клиентов.

Почему профессионализм столько стоит?

Можно ли среди тех, кто берет меньше встретить хорошего специалиста?

Да, такое бывает. Но редко.

Потому что обычно хороший профессионал стоит дорого. Да, бывают исключения, но правило таково.

Во-первых, деньги – это некоторый ценз. Например, он мешает приходить в терапию людям, которыми движет банальное любопытство.

Он помогает отсеять низко мотивированных клиентов: тех, кого «уговорили сходить»; пришедших для того чтобы исправить кого-то другого (жену, мужа, ребенка), а не работать над собой. Или тех, кто пришел, чтобы доказать себе, что «это не помогает».

Этот ценз нередко нужен еще и потому, что возможности психолога часто ограничены.

Я рассказывала выше о том, какой эмоциональной и интеллектуальной выкладки, какой сосредоточенности требует процесс психотерапии.

Есть ли специалисты, которые могут вести беспрерывный прием в течение дня без потери качества? В принципе есть, но лично я такого, точнее, такую, видела один раз в жизни. И это отнюдь не я сама.

Далеко не каждый психолог может (даже если очень хочет) принимать клиентов у себя дома.

Поэтому цена нередко зависит от аренды помещения.

Ну и наконец, поддержание профессиональной формы, а также повышение профессионализма тоже стоят денег.

Для того, чтобы быть хорошим психологом недостаточно пять, десять или двадцать лет назад окончить психфак (пусть даже и самый прекрасный, выпускающий практиков).

Во-первых, психолог это инструмент клиента в его работе над собой. Как и любой инструмент его надо содержать в порядке.

В работе психолога есть объективные трудности (эмоциональные перегрузки от столкновения с аффектами и сильными негативными чувствами, «выгорание» и другие). Для того чтобы они не сказывались, нужны, в частности личная терапия, супервизии и интервизии. Всё это стоит денег. И использование всего этого – часть работы психолога.

То есть, не просто «этим стоило бы пользоваться», а это необходимая часть профессиональной деятельности.

Во-вторых, хороший психолог ищет повышения квалификации: тренинги, новые формы терапии, книги, семинары и т.д. У него есть потребность в профессиональном росте. А профессиональный рост — это те знания, которые не даются бесплатно. © Самира Павлова

Как итог. Дорого для вас психотерапия или дёшево — я не берусь судить. Каждый сам определяет свою готовность к цене, сколько он готов отдать за час чужой работы. И, возможно, готовность к цене -это готовность к ценности, которую вы собираетесь получить.

взято здесь: http://www.irinastukaneva.ru/ob-oplate-psixoterapii-skolko-eto-stoit-i-pochemu/#more-813

Начало работы с Вами и оплата консультаций: Один комментарий

  1. Эта потешная история приключилась в далеком 1989-ом году в безоблачной Абхазии. После Чернобыля детей из грязной зоны вывозили на выздоровление к морю. Меня послали директором такой группы деток в Гагры. Еще дали в помощь двух преподователей. Один – учитель труда, а другой — физкультуры. Я была этому рада, так как деток было 30 человек. Да и в Абхазии тогда были непростые отношения с Грузией. В городе наблюдались проблемы с поставками провианта. Но нас Абхазия приняла приветливо и радушно. Старалась нас хорошо подкармливать. Детям вполне хватило, да и я не ощущала голода. Но мужикам было мало. Каждый день они вечером уходили в городок и возвращались с полными пакетами продуктов. После полудника они устраивали вечеринки с чаепитием и поглощением нехватающих калорий на ночь. Деньги у мужиков подошли к концу мгновенно. Они ходили голодные, злые и жесткие. Я им в долг деньжат не дала, так как наличные у меня были точно рассчитаны, излишних не было…

    реальные истории из жизни смотреть

    Мне, как руководителю группы, необходимо было держать деньги на всякий случай, деньгами разбрасываться не доводилось. Все письма, переводы и депеши приходили на мое имя. Как-то утречком входит ко мне в номер учитель труда с переводом в руке. — Мы спасены от голодной погибели, директор школы выслал по почте нашу получку, но на твое имя. Ее надо мгновенно получить.
    Я собралась и двинула в город за наличкой. Светило солнышко, на море был штиль, все пахло и зеленело вокруг. Работы с детьми хватало на все 24 часа, и потому прогуляться в городе в абсолютном одиночестве было просто счастьем для меня. На набережной находилось валом люда. Фотографы предлагали сфотографироваться на фоне морского вида. Мне вздумалось увековечить свою поездку в Абхазию и сфотографироваться. Выбрала фотографа с макакой. Забавная такая, симпатичная… Только лишь я приблизилась к фотографу, как она вскочила мне на плечо и начала теребить мелкими пальчиками волосы на моей голове. Фотохудожник усадил чинно мартышку и стал мастерить фотки в различных ракурсах.

    смешные истории из реальной жизни

    Но вот мартышка с плеча перепрыгнула на мою изогнутую руку и в одно мгновение лапой влезла мне в карман и вытащила паспорт вместе с переводом. Она так сильно смыканула ремень, что ей посчастливилось вырваться и смыться с моим паспортом по пальмам и кустам. Я стояла в потерянности и ужасе. В чужом городе без паспорта… Я отдалилась в сторонку к морю, села на лавочку, сняла панаму. Сижу, ожидаю фотографа, который помчал за мартышкой и горько плачу. Я не припомню, сколько времени я так просидела, человеки шли мимо меня, как в немом кино. Очухалась я от этого состояния, услышав, как в мою кепу кто-то бросил мелочь. Я резким движением повернулась и увидела на перилах скамейки сидит нахальная обезьяна с моим любимым паспортом в лапах, а в моей панаме накопилась довольно внушительная сумма денег для обезьяны. Я быстро выдернула из ее лап свой документ, арестовала мартышку за ремень и прижала паспорт к сердцу, которое пыталось вылететь из груди. Через определенное время прилетел фотограф. Он долго извинялся за свою воспитанницу и пообещал, что создаст фото для меня бесплатно. Даже желал сделать еще некоторое количество снимков, но я отдала ему наличные, которые собрала обезьяна и удалилась принимать деньги на еду своих прожорливых мужиков.

Добавить комментарий

Осознанность — залог мотивации, мотивация — залог к действию, действие — залог изменений, изменения — повод к осознанию..

Eric Kush Jersey